U – Унификация судов

Двадцать первая буква алфавита разрушения американской демократии.

Буква T показала, как Трамп торгует санкциями. Буква U – о том, что он строит на случай, если торговля временно остановится.

Унификация это не постановка судов под контроль. Захват суда – это звонок судье с угрозой. Унификация – это когда судья уже думает так, как нужно, и звонка не требуется. Конгресс меняют каждые два года, президента каждые четыре. Судья, назначенный в сорок пять лет, выносит решения еще тридцать лет. Администрация Трампа поняла это раньше, чем большинство ее противников.

К октябрю 2026 года Сенат утвердил 56 федеральных судей второго срока. Важна не скорость, а стандарт: привести разрозненный корпус из 870 федеральных судей к единому идеологическому и процедурному знаменателю. Средний возраст назначаемых – 45-50 лет, на десятилетие моложе исторической нормы. Не потому, что молодые умнее. Просто дольше остаются.

Механизм унификации существует сорок четыре года – это Federalist Society. Эта организация не выбирает судей за Трампа: она формирует список, из которого тот уже выбирает. Этакая кадровая биржа с единой идеологической валютой – текстуализм, оригинализм, с задачей минимизации административного государства. Трамп подписывает списки, Сенат штампует имена. Конвейер работает безлично, как франшиза.

Но у франшизы недавно появился конкурент. Старая гвардия Federalist Society ищет судей-текстуалистов – и они порой голосуют против исполнительной власти, когда та выходит за рамки буквы Конституции. Горсач и Барретт, назначенные Трампом, неоднократно блокировали президентские указы именно по этой логике. Классический оригиналист может заблокировать Трампа – именно поэтому замглавы аппарат Белого дома Стивену Миллеру понадобился второй конвейер: America First Legal, где главный критерий не оригинализм (концепция толкования учредительных документов США в духе времени их создания), а готовность к демонтажу "глубинного государства" и личная лояльность. Между двумя конвейерами идет подковерная война. Трамп вынужден делить места между классическими консерваторами и лоялистами Миллера – это идеологический компромисс, а не монолитная машина.

Параллельно Сенат устранял процедурные барьеры. Традиция "синих бланков" (Blue Slips) – право сенаторов от штата кандидата заблокировать его назначение – была уничтожена в два этапа: Митч Макконнелл ликвидировал ее для апелляционных судов еще в 2017-2020 годах. Второй срок Трампа распространил демонтаж на окружные суды. Право вето сенаторов-демократов исчезло. Утверждение стало технической процедурой.

Показательный прецедент – Эмиль Бове, личный адвокат Трампа, назначенный в Апелляционный суд Третьего округа вопреки протесту более 900 бывших сотрудников Министерства юстиции и свыше 70 бывших федеральных судей. Ключевой скандал – показания информатора Эреза Раувени: по его словам, Бове открыто предлагал игнорировать судебные ордера ради ускорения депортаций. Сенат кандидатуру утвердил. Даже там, где апелляционные вакансии единичны, администрация продавливает именно таких кандидатов – потому что апелляционные суды проверяют окружные, а окружные суды – вот где идет настоящая игра.

Окружные суды – стратегическое ядро унификации. Именно одиночный федеральный судья в Амарильо (Техас) – Мэтью Качмарик – превратил свое подразделение в гарантированный конвейер нужных вердиктов. Механизм прост: правые организации подают иски в односудейские подразделения, где исход предрешен, получают общенациональный судебный запрет, действующий по всей стране. Один судья, один округ распространяет свои решения на всю остальную Америку. Даже консервативный Верховный суд забил тревогу: председатель Робертс и Судебная конференция ввели правила случайного распределения исков, чтобы сломать монополию Качмарика. Но региональные округа находят лазейки. Война за forum shopping (выбор юрисдикции суда) продолжается.

В другое время и по тому же поводу Владимир Путин прошел тот же путь – но за пять лет, а не за двадцать. В 2000-2004 годах он не заселял суды идеологически близкими кадрами: он просто объяснил действующим судьям, что их карьера зависит от правильных решений. Квалификационные коллегии судей перешли под контроль Кремля к 2002 году. Для дела ЮКОСа в 2004-м система была готова: судьи не звонили за инструкциями – они уже знали, что делать, и согласовывали важные детали, получая деньги. Трамп строит то же самое через Конституцию и Сенат. А Путин строил через страх.

Над окружными и апелляционными судами в США – Верховный суд. Сэмюэл Алито (76 лет) и Кларенс Томас (78 лет) не торопятся на пенсию. Это не инертность – это расчет. Уйти сейчас означает передать кресло случайному преемнику. Уйти при республиканском Белом доме и республиканском Сенате – самому выбрать сорокапятилетнего кадра по предложению Federalist Society, который будет выносить решения следующие 30-40 лет. Тогда это – стратегическая передача поколений, а не выход на пенсию.

Являются ли подобные действия уникальными для политической системы США? Демократы также знают рецепт – и успешно его применяли. Байден назначил 235 федеральных судей за четыре года, побив рекорд первого срока Трампа. Среди них – рекордное число чернокожих женщин и выходцев из системы публичных защитников. Но Байден проиграл в темпе: апелляционные суды он заполнил плотнее, чем окружные, – именно там, где стратегическая ставка Трампа оказалась сильнее. Противоядие существует. Проблема в том, что его нужно готовить десятилетиями – а демократы вспоминают об этом только находясь в оппозиции.

Захват суда – это взять здание юридической системы. Заселение кондоминиума судей – это стать архитектором всех зданий, которые построят после.

Выборы 2028 года сменят президента. Возможно, 2030-й год вернет Конгресс и Сенат. Но 56 судей второго срока – плюс вся инфраструктура первого – будут выносить решения до 2045-го года, когда нынешние политические конфликты станут историей. Поэтому унификация судов – это политика с отложенным взрывателем.

Аарон Леа, Борух Таскин