Блогосфера об акции Петра Павленского и сожженных дверях ФСБ
update: 10-11-2015 (16:02)
Акция художника Петра Павленского с горящими дверями здания ФСБ на Лубянке стала самым ярким событием 9 ноября. В блогосфере звучат сравнения горящих дверей с адскими вратами. Люди вспоминают еще советские анекдоты про КГБ, а стыдливо прикрытые металлическими листами двери фактически лишь усилили акцию Павленского.
"Думаю, что акция Павленского хороша уже тем, что растормошила общество — то, что обычно дрыхнет у телевизора, похрапывая и попердывая.
Только надо чаще. А то оно ведь как? Проснется, оскорбится чем-нибудь, глотнет пивка, рыгнет — и дальше спать".
"В многочисленных комментариях акции Павленского в Сети доминирует мнение, что его надо лечить. Пишут это психически крепкие россияне, легко пережившие бомбежки Грозного, Норд-ОСТ, Беслан и прочие массовые смертоубийтва своих сограждан, — как их отцы и деды, не приходя в сознание, легко пережили массовые смертоубиства ГУЛАГа, Катынь, Будепешт, Берлин, Прагу, "афган"…
Как много вокруг психически здоровых людей.
Слава Петру Павленскому".
"Практическая же прелесть акции в том, что она как-бы намекает нам на то, как плохо здесь всё охраняется. Скажем прямо — мощь этого государства сильно преувеличена", — пишет Алина Витухновская.
"Вот сколько мы слышали всего, сколько статей написано, сколько книжной макулатуры издано — про "особую касту", про всесилие, про тотальность. Сколько было сравнений со Штирлицем! И… И мы видим, что происходит с самым сердцем этой "касты". И мы видим, как подбежавший полицейский хватает Павленского, нисколько не интересуясь судьбой горящих аЦЦким пламенем дверей. А акционист бежать никуда и не собирался, а если бы собрался, то, похоже, ему бы это удалось.
Так, и куда делся образ гиганта-мамонта?
А вот туда он и делся! Нет его, он — всё.
ДЕСАКРАЛИЗИРОВАН.
Вот примерно это же случится и с результатами очередных опросов, которые так ужасают часть (с удовольствием наблюдаю, что чем выше рейтинг, тем меньше часть) либеральной публики".
"Что интересно, ФСБ на Лубянке — единственное ведомство подавления прав граждан, в современной России, которое не обнесено забором. Смотрите сами: Кремль за забором, здание правительства за забором, мэрия за забором, даже МВД за забором, не говоря уж об Останкино", — пишет Олег Козырев.
"Самое главное — Павленский перешел от высказываний при помощи собственного тела на тело умирающего Левиафана, показал его слабость и уязвимость — и не случайно контора тут же стыдливо прикрыла двери мещанскими листами профнастила.
Очень интересно, как ответит Левиафан. На их месте я бы квалифицировал это как хулиганство, чтобы минимизировать ущерб, но эти идиоты с инициативой ведь могут и вандализм, и кощунство, и покушение на органы госвласти и 282ю, и экстремизм с терроризмом приплести — и тем станут соучастниками акции, как художник даже и мечтать не смел. Они теперь как рыба на крючке — чем больше дергаешься, тем сильнее насаживаешься.
Хотел написать пошлое "и здесь кончается искусство" — но именно тут оно и начинается".
"Говорят, что статью "вандализм" в отношении Павленского применили на том основании, что колоссальная историческая ценность здания обусловлена беспрецедентным в истории количеством выдающихся деятелей науки и культуры, посетившим его в период с 1917-го по 1991. От Бабеля, Вавилова и Туполева до Шаламова, Солженицына и Буковского. И еще несколько тысяч. Миллионы "простых советских граждан" не в счет".
"То, что сделал Павленский — это настоящее искусство. Живое, реальное, врывающееся в нашу повседневность, говорящее с нами. Конечно, сейчас повылазят из всех щелей знатоки и ценители, которые будут объяснять, что это ни фига не искусство, что всё это хулиганство, порча имущества и желание обратить на себя внимание. Но даже они и даже те, кто ни хрена не понимает в акционизме и перформансах, легко считают посыл, который автор вложил в свою работу, даже у них сочетание "огонь" + "Лубянка" вызовет ясные ассоциации".
"Павленский как лакмус моей френдленты — сколько вполне приличных людей сегодня написали какую-то х***ю типа "ну я считаю, что это не искусство, а экстремизм". В бан. Из френдов — вон. Красовского и многих других, которых я с интересом читал. Это сильная акция, которая войдет в историю. И надо быть просто тупицей, чтобы оценивать ее с точки зрения УК РФ. Да и вообще иногда лучше жевать, чем говорить".
"Почему еще никто из уважаемых и приличных людей не написал, что Павленский отвлекает внимание общественности от Действительно Важных Вещей (например, от точечной застройки в районе Х*во-Кукуево Московской области)? Непорядок какой-то".
"На воре горит шапка, а на Лубянке — дверь", — пишет Алексей Широпаев.
"В новом и лучшем мире главный вечный огонь Москвы (и всей России) будет гореть на Малой Лубянке, — разумеется, в дверном проеме бывшего здания ФСБ (которое станет мемориальным комплексом), так что о Петре Павленском можно говорить как об архитекторе нового и лучшего мира не только в метафорическом, но и в самом буквальном смысле. И это очень справедливо, потому что не бывает людей прекраснее и значительнее".
"Не понимаю, зачем они потом эту дверь затушили. Дверь в КГБ должна гореть всегда. Плотным красным огнем, с сатанинским гудением. Иначе это не КГБ, а хрень какая-то", — пишет Максим Горюнов.
Павленский — мой герой!
Еще ни одна акция, ни один перформанс художника не был до такой степени прозрачен.
Все-таки, тупым приходилось объяснять смысл: здесь художник хотел сказать это; там художник имел в виду то…
Но СОТВОРЕНИЕ АДА (!!!) из Лубянки — настоящий шедевр!
Даже у самого тупого ватника включится эта ассоциация, ведь Голливуд штампует это клише в каждом ужастике на религиозную тему: Открывающиеся двери, за которыми бушующее пламя!
Круто! Классно!
Спасибо, Петр!"
"Акция художника Петра Павленского — поджог дверей здания ФСБ на Лубянке, чем-то напоминает скандальное приземление немецкого пилота Матиаса Руста на Красной площади в 1987 году. Такое же нехорошее символическое предзнаменование для власти", — пишет Алексей Лапшин.
"ПАВЛЕНСКИЙ — ОДИН ЗА ВСЕХ, ЗА ВСЕХ НАС", — пишет Татьяна Дорутина.
"Многих великих пророков считали безумными; на самом же деле, быть может, из них била ключом бессильная нормальность". Так писал когда-то Гилберт Кит Честертон, английский христианский мыслитель.
Павленский — безумен. Причем его безумие на грани (а иногда уже за гранью) пророчества, к примеру, Исаии, который ходил босым и нагим, предупреждая о предстоявшем египетском плене. Или Диогена, который не мог привлечь внимания горожан философскими лекциями, но легко собирал толпу птичьим верещанием".
"Вспоминается уже не Бренер и пр. вплоть до PR, но народовольцы, Некрасов, "дело свято, когда под ним струится кровь". Павленский сумел замкнуть два радикализма — традиционный нигилистический и акционистский — друг на друга, подключить их энергию друг к другу и получить взрывной эффект. Парадоксальным образом это искусство — скрепа из скреп российского культурного сознания и Павленский это просто Репин нашего сегодня", — пишет Глеб Морев.
"— А отчего этот дым там?
— Это горит дверь ФСБ, — ответил Азазелло.
— Надо полагать, что это художник Павленский
— В этом нет никакого сомнения, мессир".
"Звонок.
- Алло, это КГБ?
- Нет, КГБ сгорело.
Опять звонок.
- Алло, это КГБ?
- Нет, КГБ сгорело.
Снова звонок.
- Алло, это КГБ?
- Вам же сказали: КГБ сгорело!
- А может, мне это приятно слышать…
(старый советский анекдот, извините)".
"— Здравствуйте! Мне, пожалуйста, краски, холст и канистру бензина. — Вы художник? — Да. — А краски и холст вам зачем?" — пишет автор твиттера "Дядюшка Шу".
"Поднялся ветер. В одну минуту пламя обхватило весь дом. Красный дым вился над кровлею. Стекла трещали, сыпались, пылающие бревна стали падать, раздался жалобный вопль и крики: "Горим, помогите, помогите". — "Как не так", — сказал Архип, с злобной улыбкой взирающий на пожар. "Архипушка, — говорила ему Егоровна, — спаси их, окаянных, бог тебя наградит".
— Как не так, — отвечал кузнец.
В сию минуту приказные показались в окно, стараясь выломать двойные рамы. Но тут кровля с треском рухнула, и вопли утихли".
"Теперь мы знаем как выглядят Врата Ада. Нужно было лишь правильно подсветить", — пишет блогер Роман Удот.
"Жестяной занавес", — комментирует блогер Олег Сакович.
"Мне кажется, замуровать сотрудников — по-своему блестящая идея", — пишет блогер Yakov N. Okhonko.
"Павленскому хотят дать три года за то, что он поджег двери "памятника регионального значения". А знаете, почему ФСБ — памятник? Потому что там в 30-50-е годы сидели многие выдающиеся представители политики, общества, науки и культуры. Традиция должна продолжаться", — пишет Дмитрий Гудков.
"Представьте, что тот же Павленский вышел утром к ФСБ с плакатом в одиночный пикет. Этого никто и не заметил бы, сколько таких пикетчиков только за последний месяц повязали в центре города "без шума и пыли". А раз нормальный протест не работает — у ФСБ начинают гореть двери. И все, кого я читал в Фейсбуке, восторгаются. Не красотой картинки, а именно самим поджогом.
Опять же вспомните: несколько лет назад "Война" поджигала милицейские машины — и не находила ни понимания, ни сочувствия. "Литейный фаллос" всем понравился, а вот поджоги — нет. Говорили тогда, что грубо, что искусство не должно переходить в хулиганство.
Перешло. И стало нормальным. Все потому, что в нашей ватной атмосфере невозможно достучаться до власти иначе. Ватная — это не потому что "ватники", а потому что любой общественный протест уходит в вязкую тишину. Вот ничего больше и не остается.
Можете себе представить, чтобы Суриков вместо того, чтобы рисовать "Боярыню Морозову" кидал мольбертом в царя? — А ведь ровно это и происходит. Потому что другого способа диалога власти и общества уже нет. И искусство адекватно отвечает на такой вызов времени. Мы дошли до той точки, когда низы не могут достучаться до верхов, а те не хотят слышать этот стук.
Властям не нравилась молитва к Богородице? — Получите "мене текел фарес". ФСБ взвешено на весах и найдено слишком легким".
"Я, конечно, понимаю, что художественная акция Павленского у кого-то может вызывать некое неудовольствие и даже отвращение, но вот чего я совсем не понимаю, так почему те же люди в своих мыслях делают и похлеще вещи, воображают всякие, может быть, и преступные фантазии. И нормально.
Спокойно с собой уживаются, не ощущая почти никакого дискомфорта.
Хочется напомнить, что вообще-то мы все небезгрешные. Все.
И те, кто возмущается этой акцией и те, кто защищает.
Вот только разница в том, что вторые имеют смелость вслух заявить о своей поддержке, даже осознавая, что сами неспособны сделать то же или примерно то же, а первые начинают изображать из себя святош, будто бы никогда в жизни не имели даже намёка на то, чтобы просто подумать об этом.
Так вот, друзья, феномен Павленского в том, что он обнажает нашу человеческую суть. Тем самым напоминая и ФСБ и тем людям, которые смирились со всем абсурдом, окружающим нас последние несколько лет, что раз смог он, то смогут и другие.
Это чудовищно смело для нас. Тех, кто просто спрятался от взглядов совести и научился жить в отрыве от реальности.
Я не знаю, согласитесь ли вы со мной, но по мне, так Павленскому удалось зажечь свет и показать всем нам, что вокруг творится.
А вот, как долго будет включен свет, уже зависит от нас. Либо выключим рубильник, либо научимся поддерживать свет самостоятельно, если не хотим вновь оказаться в полной темноте".
"Если я правильно понимаю основные принципы политического акционизма, сегодняшнее выступление Павленского еще не закончено. Теперь слово за вторым участником этой акции — государством. Если его карательная машина ограничится штрафом или общественными работами — "Угроза" останется просто одним из ярких художественных высказываний эпохи гибридного авторитаризма. Однако зная эту машину, она вполне может превратить его в главный политический жест эпохи — если начнет паять "терроризм", "покушение на основы конституционного строя", "измену Родине", "экстремизм" и так далее. Интересно, хотя бы кто-то в Кремле и вокруг него понимает эту взаимосвязь?"
"Армен Гаспарян, на Р-24 представленный как публицист, писатель, радиоведущий: "В Америке Павленский был бы застрелен за этим неблаговидным деянием!!"
Вот что значит писатель! Какой образ! Павленский, поджигающий дверь ФСБ в Америке. Нет, не подстрелили бы, не думаю, разве что удивились бы, поняли и простили".
"Когда оппонент говорит тебе "а в США тебе за это дали бы столько-то лет", напоминай оппоненту, сколько лет дали бы ему самому в Гааге", — замечает Олег Козырев.
"Теперь российские охранители говорят с гордостью: "Да в Америке негров линчуют!" — пишет Александр Дмитриев.
"Кому-то это кажется глупым, кому-то символическим, но но в любом случае — это легендарно. Уже да", — констатирует блогер Горгулья Бо.
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Материалы раздела
14-08-2024 (21:39)
Тамара Эйдельман: "Илиада" — поэма про людей на войне, про их тяжелую жизнь, про войну без конца