Интересное кино

Вечером 24 сентября 2019 года председатель Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси объявила о начале процедуры импичмента президента США Дональда Трампа.

Мистер Трамп обвиняется в дискредитации должности президента, попытках разрушения системы управления страной и подозревается в государственной измене. "Дальнейшее пребывание Трампа в Белом доме представляет угрозу для национальной безопасности Соединённых Штатов", — заявила Нэнси Пелоси, проинформировав журналистов о начале импичмента.

Узнав о предъявленных ему обвинениях, президент США Дональд Трамп написал в своём "Твиттере": "Они испортили мне хороший день".

* * *

Согласно Конституции США, процедура импичмента президента начинается с проведения парламентского расследования. Для этого в Палате представителей должен быть образован специальный комитет, который и займётся расследованием по выдвинутым против президента обвинениям. По его завершении обеим палатам Конгресса должен быть представлен соответствующий доклад. Если содержащиеся в нём выводы будут признаны обоснованными, в Конгрессе проводится двухуровневое голосование за вынесение импичмента. В Палате представителей для принятия решения достаточно простого большинства голосов, в Сенате большинство должно быть квалифицированным (две трети от числа сенаторов). В случае если Палата представителей голосует за импичмент, а Сенат против — президент остаётся на своём месте и продолжает исполнять положенные ему по Конституции обязанности до официального истечения срока полномочий.

В истории Соединённых Штатов Америки до настоящего времени было три случая, когда президенты подпадали под импичмент. В двух из них — сначала в 1868 году в случае с Эндрю Джонсоном, затем в 1998 году с Уильямом (Биллом) Клинтоном — президентов спасало голосование в Сенате, который отказывался подтвердить импичмент, вынесенный Палатой представителей.

Ещё один случай, произошедший в 1974 году с Ричардом Никсоном, завершился на промежуточной стадии, между двумя голосованиями. Когда по уши замаравшийся в дерьме в связи со знаменитым "Уотергейтским делом" мистер Никсон понял, что и Сенат вслед за нижней палатой наверняка проголосует за его смещение, — он ушёл в отставку сам, не дожидаясь голосования в Сенате. А вступивший в должность автоматически вице-президент Джеральд Форд своим указом тут же помиловал Никсона, освободив его от уголовной ответственности за совершённые преступления. Но прецедент был создан. И память о том, как республиканца Никсона едва не вынесли из Белого дома, греет душу каждому конгрессмену-демократу. И сенатору от Демократической партии, разумеется, тоже.

* * *

Главный вопрос в связи с началом импичмента президента Трампа состоит в том, располагают ли демократы реальной возможностью его вынесения.

Увы, но правильный ответ на этот вопрос — нет, не располагают. Такой возможности у них сейчас нет. То есть она есть, но только в нижней палате, и то лишь в том случае, если демократы сильно напрягутся, поскольку имеющееся у них в данный момент простое большинство (235 мест из 435) отнюдь не гарантирует того, что все конгрессмены от Демпартии проголосуют за импичмент президента-республиканца, хотя бы даже и такого одиозного, каким является мистер Трамп. Что же касается расклада голосов в Сенате, то там у демократов просто нет никаких шансов. Сенат контролирует Республиканская партия, располагая в верхней палате Конгресса 53 креслами из ста. И сенаторам-демократам, даже если все 43 из них вместе с двумя союзниками из числа беспартийных проголосуют за вынесение Трампу импичмента, для пробивания этого решения необходимо привлечь на свою сторону как минимум два десятка противников-республиканцев. А такого никогда не будет — просто потому, что такого в американской политике просто не бывает.

Так что мистер Трамп может спокойно спать по ночам и хулиганить в своём "Твиттере" и дальше.

* * *

Тем не менее, принимая во внимание всё изложенное выше, уж слишком бурно радоваться президенту США я бы не рекомендовал. И вот по какой причине.

Как известно, в Соединённых Штатах стартовала президентская избирательная кампания. Демократическая партия в данный момент ещё не имеет понятия, кто именно будет представлять её на выборах в ноябре следующего года — уж больно много претендентов выдвинулось из её рядов. А вот Республиканская партия на этот вопрос ответ уже имеет, и ответ этот — разумеется — однозначен: никто кроме действующего президента. Почему — никто? Да потому, что в Республиканской партии просто нет ни единого политика, который мог бы составить мистеру Трампу достойную конкуренцию и добиться номинации на претендентское место. И это не потому, что Республиканская партия так сильно деградировала за три с половиной года пребывания мистера Трампа в Белом доме. Это — потому, что, позволив мистеру Трампу в 2016 году номинироваться от своего имени, она совершила ошибку из разряда тех, что страшнее преступления. Поскольку её ставленник оказался тем самым медведем, который не только залез в чужую берлогу, но и устроил в ней натуральный погром — такой, по сравнению с которым разгром, устраиваемый слоном в посудной лавке, представляется невинной детской шалостью.

Следствием этого погрома стало то, что Республиканская партия США, во-первых, де-факто прекратила существование в качестве именно политической организации, а во-вторых, само её название уже прочно ассоциируется в сознании прогрессивной части американских избирателей с образом мафиозной группировки — этаким кланом Дона Трампа. Где всеми делами заправляет главный босс, а его подручные обязаны или беспрекословно исполнять спускаемые из резиденции главаря распоряжения, или пенять на себя, если он усомнится в их лояльности.

Ничего подобного в Соединённых Штатах не происходило со времён Великой депрессии начала 1930-х годов. Только тогда в президентском кресле сидел всё же не жулик-проходимец с огромными финансовыми возможностями, а политический деятель, пусть и глубоко бездарный и не соответствующий занимаемому им креслу. А мафия занималась привычным для себя делом — рэкетом, обналичкой, подпольными борделями и торговлей нелегальным алкоголем.

Но времена, как гласит общеизвестная поговорка, меняются. И мафия меняется вместе с ними.

* * *

Итак, мистер Трамп попал на импичмент. Перспективы реализации которого представляются крайне маловероятными, что он хорошо осознаёт. И наверняка будет продолжать глумиться над теми, кто — образно выражаясь — начал снимать это кино с его участием в главной роли.

На третьем году своего нахождения в должности президента он, по-видимому, убедил себя в том, что он может вытворять всё, что угодно, и никто ему не может в этом помешать. Что он — самый умный, самый хитрый и самый наглый. А его противники и оппоненты — сплошь шушера, шваль, шелупонь и мелочь пузатая. И что ему всё можно, потому что он — Трамп, Великий и Ужасный. А им можно только то, что позволит им он, человек, всю жизнь действовавший по принципу "то, что нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги". А если кто-то не продаётся, то это не потому, что он честный и порядочный, а потому, что ему мало предложили. Ну и так далее.

Эта психология — глубоко порочная. Её можно брать на вооружение только в странах с диктаторскими или полудиктаторскими формами правления — таких, как Россия. Но в Америке такое не прокатит. То есть оно может попробовать там прокатить, но не сумеет этого сделать. Потому что сначала забуксует, затем увязнет, а потом и утонет — вместе с крышей и багажником. Из которого ещё какое-то время будут доноситься полузадушенные вопли, материализующиеся на поверхности в виде огромных сероводородных пузырей. Которые будут лопаться, наполняя окружающее болото пространство невыносимым зловонием. Потом прекратится и это. И по экрану медленно поползёт братская могила. Так на киношном сленге именуются финальные титры, в которых положено указывать всех, кто принимал участие в процессе создания фильма, — от режиссёра и продюсера до старшего помощника младшего бухгалтера и мальчика на побегушках, обладающего гордым званием "третий ассистент художника-постановщика".

Сидящая в кинозале публика обычно братскую могилу не смотрит, норовя как можно быстрее подняться с мест и потянуться к выходу, чтобы не толкаться потом в общем потоке. Но некоторые зрители всё же остаются на своих креслах и досматривают титры до самого конца. А когда их спрашивают, с какой целью они это делают, те отвечают: "А вдруг там покажут что-нибудь ещё..." Режиссёры знают, что такие люди существуют, поэтому иногда, стремясь их порадовать, они действительно включают в самый конец какие-то дополнительные кадры, которых не было в основной части фильма. И тогда те одинокие зрители, которые оставались в зале до этого момента, чувствуют себя самыми счастливыми людьми в этом мире. Потому что им удалось увидеть то, чего не увидели те, кто не хотел досмотреть кино до конца.

Этот фильм только что начался. И он будет длинным...

Павел Матвеев